Ошибка новенького. Что говорят бывалые альпинисты о катастрофы на Камчатском полуострове

4 95024 комментария

Ошибка новенького. Что говорят бывалые альпинисты о катастрофы на Камчатском полуострове

Смерть сходу девятерых альпинистов при подъеме на Ключевскую сопку оставила экспертов в удивлениии: это или редчайшая цепочка неудач, или пренебрежение простыми принципами безопасности.

Связка

«Ключевская для подъемы легкая, и там, в общем-то, незначительно вопросов, которые могут появиться, — полагает Денис Киселев, спасатель, чемпион Петербурга по альпинизму. — 1-ое, что приходит в голову, — резкое изменение погоды. Это самая обычная причина вопросов у групп таковых вот непрофессионалов, выскажемся так. Однако само по себе осложнение погоды, вероятнее всего, опосредованная причина катастрофы».

Согласно мнению Киселева, Ключевская славится своими камнепадами: «живы» камешки, которые там лежат на склоне, только и ожидают того, чтоб альпинист их коснулся. Очередной вероятный сценарий — срыв, о котором на данный момент говорят средства массовой информации. Однако таковых мест опытнейший альпинист припомнить на данном маршруте может незначительно.

«Само по себе подъем пологое. Небезопасные места довольно известны, их, обычно, обходят. Так что или они в силу неопытности и неведения местности все таки вышли на подобное место и улетели, или как раз из-за тумана и нехороший видимости они заплутались и вышли на какие-то сбросы, — полагает Денис Киселев. — В истории есть примеры, когда один поскользнувшийся альпинист тянул за собой всю группу. Традиционный пример — катастрофа при первом покорении Маттерхорн в 1865 году. Как я думаю, чрезвычайно схожий случай. Она вошла во все хрестоматии, и сейчас никто из опытнейших экспертов схожих просчетов не совершает».

Современный альпинизм и его техника исключают подобные ситуации. В связке все еще прогуливаются, но при срыве человека не задерживают спутники, как это было ранее.

«Не может человек, обычно, на высоте в 3–4 тысячи метров в нехорошую погоду удержать над пропастью другого, а тем паче 2-3 человек, — рассказывает Денис Киселев. — В действительности их задерживают так называемые точки страховки. Это крепления веревки к рельефу. Или закинутая за выступ веревка — человек при падении повисает на нем. А остальные просто не дают веревке протравливаться. Или это скальные крючья, которые отлично воспеты Высоцким. Их забивают в расщелины с помощью молотка, и они служат тем якорем, который не даёт человеку свалиться».

То, что произошло на Ключевской на данный момент, могло случиться, только если этих точек страховки не было, считает Киселев: «Другими словами, к примеру, группа шла по трудному рельефу и делала подобные точки. А позже вышла на обычный рельеф. По-отличному нужно убрать веревку, но могли попробовать сберечь время и так и пойти в связке далее. А позже кто-то улетел, и раз точек страховки не было — утянул остальных».

Рельеф и камешки

«Я только-только спустился с гор, ознакомился с положением дел — у меня есть товарищи в камчатском спасотряде, — ведает средствам массовой информации иной петербургский альпинист, Тихон фон Штакельберг; у него есть опыт подъемы конкретно на Ключевскую сопку, и местную специфику он отлично знает. — 1-ое, что приходит в голову — это какое-то катастрофическое невезение».

Если для специалиста Ключевская не представляет проблем, то для коммерческих групп её можно считать чрезвычайно трудной. С технической точки зрения она обычная, но там имеется ряд угроз и рисков.

«Высота достаточно суровая — примерно 5 тысяч. У нас северные широты, климатическая адаптация у нас трудно проходит, — полагает Тихон. — И её у группы очевидно не хватало. Позже, это вулкан. Реальный работающий вулкан. Даже и без извержений — она нередко может начинать дымиться. Притом поближе к верхушке есть открытые фумаролы — отверстия в поверхности вулкана, из которых может идти дым, газ, также ядовитый, как повезет. Бывает, пройдешь через подобное — со мной лично бывало — и ничего. А бывает, человеку плохо становится, его позже приходится спускать. А также, Ключевская — это безупречный конус. С нее всегда сыплются камешки. Прямо без остановки летят. Это особенно в плане гор и в плане альпинизма. И это небезопасно. Они достаточно стремительно летят, время от времени, как пули. Бывают и достаточно большие. Всегда необходимо быть начеку».

Согласно мнению специалиста, всплеск интереса к Ключевской произошел в последние несколько лет, туда направились коммерческие туры — ведь её в школе проходят, место является популярным, знаковым.

«Там вправду есть только несколько мест, где можно сорваться, — рассказывает Тихон. — Идеальнее всего будет опросить спасшихся. Если пробовать догадываться, вероятнее всего, кто-то навернулся. Там чрезвычайно непростая структура у склона. Это горная вулканическая порода — то, что осталось после извержения — перемешанная со снегом. И они там слоями лежат: снег, лед, порода. Как слоеный тортик. Следовательно, под ногами это может двигаться, сыпаться. В особенности это небезопасно при лазаньи. И если на каком-то траверсе кто-то не своевременно поскользнулся либо изловил камень, он мог сдернуть других либо на кого-либо свалиться… Припаса климатической адаптации у них точно не было. А у кого-либо могло и не хватать. Потому, что он издержал много средств на коммерческий тур и во чтоб то ни стало все таки должен пойти, могли утаить какие-то свои признаки тяжелые и чувства. Ну и посыпалось-поехало. Пока они там возились с пострадавшим, мог и ветер подняться, и температура свалиться. В принципе, получить пострадавшего на горе — это уже чрезвычайно небезопасно для всех. При подобном положении можно только пособолезновать этим гидам. И всем другим, кто был в группе».

При всем этом альпинист повторяет — там вправду чрезвычайно обычный с технической точки зрения склон, и практически никакая группа не будет страховаться за рельеф: «Они свяжутся веревкой, чтоб не приостановить какой-то суровый срыв — там практически некуда падать — а просто чтоб человек, который бы поскользнулся, мог просто придержаться за нее. А когда такая связка большая идет сразу, когда кто-то все таки случаем поскользнется — в редчайшем месте, где есть куда падать, однако бы метра 2-3 — он уже потянет за собой других. Если уж чрезвычайно не повезет, я помню есть место, где и 7–10 метров можно пропархать. Плюс они были бы и несвязанные, и просто кто-то на кого-либо свалился. Ну и притом из-за изменения погоды что-то могло оледенеть, что-то обветриться. Они могли пойти каким-то иным методом — там 1-го тривиального маршрута нет. Порода некрепкая — это не гранит. Там от дождиков и ветра каждый год рельеф может очень изменяться».

Спасение

Согласно мнению фон Штакельберга, в силу не чрезвычайно высочайшей известности непосредственно в данном месте на Камчатском полуострове спасательных станций нет. Как нет их и в Европе в вправду суровых альпинистских районах: ведь нереально на государственной службе держать большой штат работников спасательной службы, которым притом дозволят испытывать судьбу собой, чтоб залезать на на техническом уровне трудные маршруты и оттуда доставать людей.

«В Европе это решается тем, что чрезвычайно распространена вертолетная страховка, их там много. И основное, там приемлима система спасения с подвеской, — полагает альпинист. — Когда вертолет подлетает к склону, зависает, но не садится. Спасатель спускается на веревке, цепляет к для себя пострадавшего и улетает с ним. И может всю группу по одному так снять. У нас законом запрещено так делать — летать снаружи вертолета на веревке. Непременно нужно сажать вертолет и сажать человека вовнутрь. Однако понемногу у нас такая техника тоже развивается, и ребята-спасатели на собственный ужас и риск это делают. У них каждый год по несколько случаев на Кавказе, когда они могут спасти людей таким образом, рискуя перед законом, либо не спасти и оставить дохнуть. И вот они выручают. Они молодцы, и, у меня есть надежда, их закон в какой-то момент начнет защищать».

Тем или иным образом, на Ключевской сопке некоторого спасотряда нет, ведает Тихон фон Штакельберг: «И МЧС тоже чрезвычайно далековато располагается. И там по пальцам можно перечесть людей, которые способны провести такую мероприятия по спасению. Плюс у них не будет климатической адаптации во время, когда что-то произойдёт. Так что мгновенно они не могут все сделать. Притом это вправду чрезвычайно малонаселенный район. Сравнимо, наверняка, с Чукоткой. Чрезвычайно не много жилища, оно чрезвычайно далековато. Никакой суровой инфраструктурных объектов там нет. Туда забрасываются люди на суровых джипах, и позже еще несколько суток с палаткой идут до самой горы. А вокруг, не считая медведей, никого нет. А в числе редчайших путешественников чрезвычайно не много тех, кто мог бы принять участие в спасении. Только чудом там может две-три альпинистские группы очутиться, чтоб оказать друг дружке минимальную помощь. Однако когда такая большая группа терпит бедствие, в тех критериях там уже фактически ничем не посодействовать».

Альпинист тоже вспомнил про хижину вулканологов — напомним, конкретно там укрылись трое спасшихся: «В принципе, у нас в российских горах не распространены подобные хижины. Это уникальность, где от старых русских альплагерей остаются подобные приюты. А здесь есть — в таком отдаленном районе, в таком страшно одиноком районе, в отрыве от цивилизации — раз и есть домик у тебя. Прямо меж вулканом Камень и Ключевской сопкой. Это здорово. И самое наилучшее, что можно было бы там сделать — это выстроить такую вот хижину, она уже есть. А обеспечить там неизменный пост — это неописуемо тяжело для нашего МЧС. Однако бы исходя из убеждений того, чтоб найти людей которые дадут согласие жить на высоте 3300. Даже на Эльбрусе наличие этого поста может быть только за счет того, что там в тысячу раз больше подъемов, чем на Ключевской».

По теме


Информация представлена по сведениям открытых информационных источников сети Интернет